Обвиняемый по делу рядового Коржича рассказал, сколько платили в Печах за мобильный и «охрану»

В Минске продолжают рассматривать уголовное дело о гибели в Печах рядового Александра Коржича. В среду суд продолжил допрашивать обвиняемого сержанта Барановского. В процессе озвучили, сколько в Печах стоил телефон и «охрана».

В показаниях, данных во время следствия, Барановский также подробно сообщил о разговоре с Александром Коржичем по поводу «охраны». Якобы Саша сам попросил сделать так, чтобы его не трогали, предложил и передал сержанту 20 рублей. Об этом Барановский проболтался Антону Вяжевичу — третьему обвиняемому по делу. Позже Коржич стал жаловаться Барановскому на Вяжевича. Говорил, что тот требовал, чтобы Саша заплатил ему 5 рублей, купил вафли, мог ударить. После этих бесед Барановский разговаривал с Вяжевичем.

Сейчас Евгений не признает, что получал от Коржича 20 рублей. Была и еще одна ситуация, связанная с деньгами. Как записано в показаниях, Барановский попросил у Александра заплатить ему за время нахождения в медроте. Напомним, в армии у Коржича появились проблемы с сердцем.

— «Вот ты прохлаждаешься, а другие напрягаются», — зачитал прокурор прежние показания Барановского. С этими словами тот якобы приходил к Коржичу в медроту.

Чтобы разрешить этот конфликт, рядовой предложил сержанту 20 рублей, но передал только 5 — больше не было, а карточку погибшего обвиняемый брать отказался.

Во вторник, 11 сентября, во время судебного процесса Евгений пояснил, что все было не так. Пять рублей он взял у Коржича в долг. В тот день он уходил в самоволку, и деньги нужны были на такси.

В среду он снова повторил эту версию. Расхождение в словах Барановский, напомним, объясняет тем, что на предварительном следствии на него оказывали давление сотрудники КГБ.

— Били, угрожали, — сообщил обвиняемый во вторник на суде. — Я до сих пор в туалет с кровью хожу.

Во время процесса гособвинитель зачитал показания Барановского, в которых он описывал один из допросов, что проводили сотрудники КГБ. По его словам, 21 октября 2017-го он оказался в кабинете с двумя мужчинами. Они, по его показаниям, матерились, говорили на повышенных тонах.

— Один из них схватил меня за одежду и потащил к сейфу, начал трясти. Говорили, из-за меня умер солдат, — описывал происходящее Барановский. — Требовали рассказать, что происходило в медроте, когда к Коржичу приставили охрану.

Все это якобы продолжалось минут 5−10, потом пришел полковник, и они успокоились. Барановский рассказал, что после этого он «поплыл», поэтому себя оклеветал.

Говорить «всю правду» он стал, когда «переехал на Володарку», и давление на него не оказывали. Барановский также пояснил, что Коржич рассказывал ему: мол, прапорщик Вирбал брал его банковскую карту, спрашивал, как вернуть. На вопрос, почему Коржич обратился со своей проблемой к нему, Барановский ответил:

— Не знаю, может, он еще к кому-то обращался,

Позже Барановский дополнил, что на собрании командир роты сказал Вирбалу вернуть Коржичу карту. Сделал это прапорщик или нет, сержант не знает.

Напомним, в доведении до самоубийства рядового Александра Коржича обвиняют троих сержантов: Евгения Барановского, Егора Скуратовича, Антона Вяжевича. Им вменяют ч. 3 ст. 455 УК (Злоупотребление властью, повлекшее тяжкие последствия), ч. 1, 2 ст. 430 (Получение взятки), Барановскому еще и ч. 1 ст. 205 (Кража). Максимальный срок — 12 лет лишения свободы.

Процесс по делу о гибели солдата Коржича ведет судья Олег Лапеко, гособвинитель — Юрий Шерснев.

Тело Александра Коржича с майкой на голове и с ботинками, связанными шнурками, было найдено 3 октября 2017 года.

Мать солдата продолжает настаивать на версии убийства сына, утверждая: у сына не было суицидальных мыслей, он хотел вернуться на «гражданку» и строил планы на будущее. Психиатры во время процесса рассказали, что беседовали с Коржичем и поставили ему диагноз «здоров». Обвиняемым грозит до 12 лет лишения свободы.

Источник